• Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
Леди > Жизнь > Блог Елены Екатериничевой: Особенности национального застолья с Шандыбиным

Блог Елены Екатериничевой: Особенности национального застолья с Шандыбиным

04.01.2010 22:31 Женщина
Индекс материала
Блог Елены Екатериничевой: Особенности национального застолья с Шандыбиным
похоронен? ... земля пухом.колоритный был мужик((
чувство такта у товарища Екатериничевой и у
домино" с культовой ведущей Еленой Ханга
и не говорите потом что не слышали!
бы ОБС писала свои дурацкие стишкичем читать
Вы Шандыбину простите кто?Вы ему мама и
меня дошло.По Вашемуобси..ать любого человекаможно или живым
комментаторам тоже нужно иметь всё тот же
своим не поверилаувидев имя покойного в заглавии...Нужно
воспитание всему причина.И не важнооткуда приехал человек:
можно я приду? Я правда злая горбатая
Вы испугались моих плохих манер? Ради Вас
месте ЕЕ и я бы не стёрла
голубчик либо под чужим ником (в смысле
спать ))) Завтра еще возможно свидание )))
одну коробитчто никто из комментаторов даже не
не Шандыбине а о пишущих по крайней
одну коробитчто никто из комментаторов даже не
Vi dazhe i ne "uterlisj" :) Vam
вопросы только от ника Ляля. Не по
пресса отреагировала на сообщение о смерти Василия
отсутствует чувство такта невовремя и ни к
надо переворачивать )))) Полагаю что из моих
ЕЕ как всегда обложалась. "Эксперт" по этикету
вот эта статья мне понравилась

В первую неделю января 2003 года на российском канале НТВ проходила запись очередного выпуска ток-шоу "Принцип домино" с культовой ведущей Еленой Ханга и ее коллегой Еленой Ищеевой. Тема эфира была "Особенности национального застолья". Новогодние праздники в России всегда длинные, и потому авторы ток-шоу аккурат перед православным Рождеством решили напомнить телезрителям основы корректной сервировки, застольного общения и грамотного винопития.

Надо сказать, что ток-шоу "Принцип домино" в подавляющем количестве выпусков шло в прямом эфире. В те редкие случаи, когда по техническим причинам прямого эфира не было, программу показывали через пару дней, а запись шла в режиме реального времени. Что это значит? Всех участников строго предупреждали перед выходом в студию, что никакого монтажа после съемки не будет, что "вырезать" наши реплики никто не собирается, и хронометраж записи должен точно совпадать с последующим эфирным временем. Это необходимо, чтобы ток-шоу сохраняло присущую прямоэфирным программам энергию и динамику, а остановка записи является форс-мажором и практически никогда не происходит.

Меня снова представили первой. "Эксперт по этикету, Рига, Латвия". Редакторы подготовили документальный и мультипликационный видеоряд с различными застольными ситуациями, и комментировать их было легко и весело. Отсутствие у гостя ножа в правой руке и вилки в левой — это, понятное дело, наименьшая проблема традиционного русского банкета.

Следующим участником программы являлся депутат Государственной Думы Российской Федерации, знаменитый коммунист-рабочий Василий Шандыбин. Иногда на заседаниях Госдумы, чтобы донести свою политическую платформу до сведения коллег из других партий, он реально дрался с оппонентами, хотя прославился, конечно, не за счет могучих кулаков, а благодаря запоминающимся речам "человека от станка". Решительно вошел в студию. Резко сел на противоположный диван. Не обращая ни малейшего внимания на деликатных ведущих, задающих вежливые вопросы, депутат Шандыбин, даже не поздоровавшись, внезапно принялся кричать. "Вы посмотрите на эту экспертшу из Латвии! — апеллировал он к сотне зрителей на трибуне и десятку видеокамер, включая "плавающий кран". — Расфуфырилась тут, вилочки-ножички-салфеточки! У нее фашисты по улицам ходят, а она учит нас, как нам водку пить! Сама, значит, фашистка! Мы, русские люди, не дадим над собой издеваться всяким фашисткам в столице нашей родины городе-герое Москве".

Стремясь восстановить интеллигентную беседу, отлично владеющая собой Елена Ханга стала объяснять депутату Шандыбину: "Василий Иванович, успокойтесь, пожалуйста. Елена наша, русская. Она училась в Москве, является представителем российской фирмы, живет в Латвии не очень давно и не имеет никакого отношения к латышским национал — радикалам". "Нет, имеет отношение, — продолжал ругаться депутат. — Раз в Латвии живет, значит, ей среди фашистов нравится! Она же не едет жить на историческую свою родину? Вот ты ко мне сейчас на коленях приползешь, — развернувшись конкретно в мою сторону, важно откинувшись на диване, вытянув ноги в дорогой обуви и грозя кулаком, — сказал Шандыбин. — Будешь ботинки мои лизать, чтобы я тебе нефть и газ не перекрыл, и трубу транзитную не перерезал. Поняла, русская из Риги?"

В этот момент запись программы все-таки была остановлена. "Прекратите истерику, Василий Иванович, — раздался в динамиках невозмутимый голос режиссера. — Не в том месте и не тому человеку вы все это говорите, к тому же экономические вопросы вообще не ваша компетенция. Елена не Посол Латвии в России, а наша соотечественница. Если не прекратите хамить, эфиров с вашим участием больше не будет". Это, вероятно, был единственный аргумент, заставивший Шандыбина замолчать, ибо для действующего депутата лишиться многомиллионной телевизионной аудитории было подобно политической гибели.

Другие гости программы выступали мило и корректно. Режиссер документального кино Андрей И, доктор-нарколог Андрей Волков, американская журналистка Бэс Нобел и очень фактурная, приятная в личном общении народная певица Надежда Чепрага обсуждали тему национального застолья каждый со своими примерами, спокойно и цивилизованно. В качестве дополнительных иллюстраций телеведущие предлагали нам комментировать тематические кадры из фильмов "Собачье сердце", "Карнавальная ночь", а потому дискуссия получилась прогнозируемо остроумной и для зрителя вполне информативной, хотя у меня при обмене репликами с Шандыбиным по-прежнему "летели искры".

На выходе из съемочного павильона всех участников программы встречали наши близкие, во время записи находившиеся за барьером на гостевой трибуне. "Ну как ты?" — обнял муж, жутко уставшую от двухчасового контрпродуктивного конфликта. Внезапно в этот момент к нам подошел господин депутат со своими охранниками. Теперь Шандыбин выглядел как истинный джентльмен с приятным выражением лица и хорошими манерами. Кстати сказать, он был одет в очень дорогой костюм (не удивлюсь, если Brioni) от него веяло превосходным мужским парфюмом. Воплощенное обаяние. Образец интеллигентности. Вежливым голосом с отеческими интонациями он произнес: "Елена, ну не надо так расстраиваться! Не обижайтесь, ну не сердитесь на меня, пожалуйста. Главное для телевидения — сделать шоу, чтобы все зрители эту передачу смотрели, вот я шоу и делал. К тому же многие избиратели ка-пэ-эр-эф, нравится вам это или не нравится, думают про латвийских и еще эстонских русских вот чисто по-моему".

Долго обиженно ворча: "Соображать надо, Василий Иванович, что говорите! Если бы сегодня была не запись, а прямой эфир, Вы бы в моем лице сразу оскорбили огромное количество русских людей, которые живут в Латвии с советских времен, смотрят только российские телеканалы, верят всем текстам российских политиков и действительно трудно живут", я уже почти не злилась на господина депутата. Тем более простила сейчас, ведь 3 января 2010 года Василий Иванович был похоронен на Митинском кладбище в Москве. Несмотря на произошедший ровно 7 лет назад во время записи ток-шоу скандал, о котором до сих пор помнят редакторы федерального канала, человек у всех оставил хорошую память. Он не постеснялся извиниться, не посчитал ниже своего достоинства объяснить свое поведение в присутствии нескольких, условно, свидетелей, хотя кто я ему? Абсолютно никто. Другой бы уехал и забыл.

Публичные политики — часто талантливые актеры, играющие самые косные, глупые и хамские роли иногда на протяжении всей карьеры, являясь при этом весьма неплохими людьми. "И латышей бы вы незаслуженно обидели, потому что из-за пары сотен ультра-правых, которых в любой стране легко найдете, не надо делать глобальные выводы. Вы лучше агитируйте своих избирателей и думских коллег, чтобы соотечественникам помогать начали. Многие латвийские русские и для латышей чужие, и для россиян посторонние", — продолжала я тогда выговаривать Василию Ивановичу. Пока "мстила" любимыми стрелами кросс-культурной психологии и национально-территориального менталитета, депутат занимал примирительную позицию. "Нехорошо, нехорошо", — соглашался он. "А это муж что ли твой? — снова перешел на "ты" товарищ коммунист. — Латыш? Не обижает? Ты смотри, если будешь ее обижать, — треснул ладонью супруга по плечу, — я в Ригу на танке приеду. Не дам наших русских красавиц обидеть. Поддержу соотечественниц, — похохатывая, обнимаясь и фотографируясь, беззлобно веселился Василий Иванович. — Ладно-ладно, шучу-шучу, только оба учтите, все равно когда я буду у вас в гостях свою самогонку соленым огурцом закусывать, то его буду брать не вашей вилкой, а вот этой рабочей своей рукой".